Будем обращаться ко святым с благоговением. (Беседа со святым Паисием Святогорцем. Отрывок из книги Преподобный Паисий Святогорец. Слова. Том VI. О молитве)

«Будем обращаться ко святым с благоговением». (Беседа со святым Паисием Святогорцем. Отрывок из книги «Преподобный Паисий Святогорец. Слова. Том VI. О молитве»)

– Геронда, если можно, я бы хотела, чтобы Вы мне объяснили одно место из Исаака.



– Какое ещё «место из Исаака»?! Из какого Исаака? Отца Исаака с Капсалы? «Из святого аввы Исаака» – вот как нужно говорить! Даже когда мы говорим (о простом священнике, например,) об отце Исааке с Капсалы, то называем его «отец Исаак». А святых будем называть просто по имени? Это никуда не годится. Нельзя молиться, например, святому великомученику Георгию и говорить: «Послушай, Георгий, сделай мне то-то и то-то». Помню, я дал одному мирянину маленькую частицу честных мощей святого Арсения Каппадокийского, а он потом называл святого просто Арсений. Но должна же быть какая-то мера!

– Может быть, геронда, он называл так святого Арсения по простоте душевной?

– Какая уж там простота!.. Даже к тому, кто просто старше нас по возрасту нельзя так обращаться. Нельзя было называть преподобного Арсения просто по имени, даже если бы он был старше его всего на пару лет, – ведь святой Арсений был священником. Уж тем более теперь, когда он святой! А он в разговорах не только со мной, но и с другими называл преподобного просто по имени.

– Геронда, а всё-таки: не может ли быть такого, что человек обращается к святому без подобающих эпитетов не из-за наглости, а по чистой, подлинной простоте?

– Для того чтобы иметь право так обращаться к святым, надо достичь немалой духовной высоты, того святого дерзновения, которое происходит от великого благочестия и простоты. Действительно, есть такие простые души, которые, словно маленькие дети, могут с детской простотой и невинностью сказать Богу: «Боже мой, Ты должен мне это дать! Почему же Ты мне это не даёшь?» Помните, я писал в «Отцах-святогорцах» об одном монахе, обладавшем детской простотой? Когда пересох колодец в его келье, он снял со стены храма икону святителя Николая, привязал к ней верёвку за медное кольцо, спустил икону в колодец и с великой простотой сказал святому: «Святителю отче Николае! Хочешь, чтобы я зажигал лампаду перед твоей святой иконой? Тогда поднимись из колодца вместе с водой! Сам видишь, столько людей приходит к нам в келью, а у нас нет для них и глотка прохладной воды». Вода тут же стала потихоньку прибывать, и икона святителя Николая всплыла наверх. Он взял её, благоговейно приложился и отнёс в храм. Но это особый случай. Тот, кто с дерзновением обращается к Богу и святым, хотя сам ещё не достиг соответствующего духовного состояния, проявляет не святое дерзновение, а глупую дерзость и гневит Бога.